Версия для слабовидящих

Спектакль цвета смертельной любви

Светлана Микулина // 13.11.14. ИА "Saratovnews"

Во время нескольких сцен этого спектакля у меня реально – без метафор –холодело в груди и мурашки бежали по коже.. Я не знаю, как они – режиссёр Олег Загумённов, сценограф Ольга Колесникова и их величество актёры – все пять человек, занятых в этом спектакле добились такого  воздействия, но эффект был и ещё какой.…После того, как всё завершилось, зрители какое-то время сидели молча, без аплодисментов, потому что надо было просто прийти в себя после погружения в этот амок чувств. В  преисподнюю страсти.

Одна из жемчужин французского классицизма пьеса Жана Расина "Федра"  первоначально носила название "Федра и Ипполит" и в этом есть своеобразный ключ отношения драматурга к своим героям. Если у Эврипида Федра в порыве ревности и страха изощрённо и безжалостно оговаривает Ипполита в глазах своего супруга Тесея, то Федра Расина нет, она ни за что бы не решилась на такую подлость и мерзость! Напротив – она умирала от любви, стремясь погасить, уничтожить злополучную страсть в себе-пусть хотя бы и ценой собственного уничтожения…И преступные слова не слетают с её уст –роковую напраслину на Ипполита возводит деятельная и энергичная Энона, движимая благими намерениями спасти свою подругу и госпожу. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в  ад. Ирина Короткова, исполнила свою сложнейшую роль на едином дыхании. Это была не роль, а плачущий голос виолончели – тревожный и страдающий. Персонаж Коротковой вызывал полную гамму чувств – восхищение своей верностью погибающему человеку, отвращение безумной идеей, которую она подала и реализовала, ужасом за её собственную бездарную погибель и ту пружину уничтожения, которую она раскрутила…

Тесей в прочтении Михаила Юдина показался лично мне быть может несколько мягким, говоря современным языком либеральным. Бесстрашный победитель чудовищ, легендарный воин, которому внимали сами Боги представляется мне более брутальным что ли… Хотя, Бог весть. Возможно, именно эта мягкость в одном из последних монологов Тесея  и заставляла наворачиваться слёзы на глаза. Отец, осознавший, что именно он обрёк на мученическую смерть собственное дитя – что может быть трагичнее?! Тесей в исполнении Юдина это  человек в цвете славы и могущества вдруг осознавший, что он совершенно один и это одиночество с ним навсегда. Характерный актёр сыграл одну из самых трагичных ролей мирового репертуара, и я думаю, что от спектакля к спектаклю его Тесей ещё будет обрастать  энергетикой новых чёрточек и черт – потому что Юдин – думающий и оригинальный актёр, актёр, умеющий импровизировать и удивлять…

Александру Гулину,  другу Ипполита досталась роль, которая по сути своей близка роли рассказчика. Терамен, друг Ипполита  есть своеобразный эмоциональный мост между героями пьесы, именно из его уст звучит монолог, повествующий об ужасной  кончине Ипполита.  Гулин это говоря сегодняшним языком наблюдатель. Да, он не столько участник роковых событий, сколько созерцатель того, к чему приводит фатум. Облачённый в современный костюм друг царевича – немногословный, корректный, немного отстранённый  вполне убедителен в своей созерцательности, в своём  свидетельстве  совершающегося и свершившегося.

И, наконец, я добралась в своих размышлениях до исполнителей центральных ролей –Федры (Талантливейшая  Елена Смирнова) и Ипполита (Александр Котелков).

На афишах Федру затенял Ипполит – прекрасный мужской торс с алой лентой, струящейся по груди как кровавый след. Елена Смирнова – Федра обвивала руками своего прекрасного пасынка. Смирнова с афиш – это роковая брюнетка, облюбовавшая себе не любовника –  жертву. Смерть, подбирающаяся к любви. Елена Смирнова на сцене это страсть, одержавшая победу над стыдом, чувством чести, страхом, ревностью. Смирнова на сцене это Этна, изливающая  смертоносный огонь своих чувств. Это сила и слабость такого измерения, что мне как зрителю передавалась дрожь этой неистовости несчастной царицы. За Елену, нет, за её Федру подчас становилось несусветно страшно – хотелось отмолить, отговорить её от этого безумия. Утереть её слёзы…Увести её от  кошмара… Это и есть, видимо, явление той силы сценического перевоплощения, которую сформулировал некогда Пастернак: "И здесь кончается искусство, и дышат почва и судьба" .

Федра – один из интереснейших , противоречивых и самых страшных образов в мировой драматургии. Женщина, которая испытав любовь, посеяла  тотальное уничтожение и собрала ужасающий урожай  смерти перед тем, как уйти самой..  Но вот что интересно –Федра в толковании – уж не знаю режиссёра или  актрисы или их обоих – не вызывает ни ужаса, ни омерзения, ни отторжения. Елена Смирнова облагородила свою героиню. Чувства, испытываемые ею, наделены такой мученической и несусветной силой, что она предстаёт не палачом и даже не жертвой рокового течения событий или злой воли Афродиты. Нет, Федра Елены Смирновой – жертва самой любви и точно так же как в её одежде в самом начале спектакля повенчаны чёрное и красное, цвет смерти и любви сопровождает всё сценическое действие.

Елена Смирнова, великолепно играющая в спектакле про Марину Цветаеву "Тебе – через сто лет" наверняка читала цветаевскую Федру, Федру, облагороженную великим поэтом, Федру, отличную от Федры Расина и его великих  предшественников  – Еврипида и Сенеки. Может быть, я и ошибаюсь, но в прочтении Смирновой мерцает и Федра Цветаевой – Федра, умирающая не от раскаяния, не от стыда, не от горя, а от великой, безответной любви. Ведь трагедия не только в том, что царица полюбила пасынка, трагедия в том, что она оказалась обречена лишь на горечь, мрак, черноту безответной  любви, без  невероятной,  пьяняще-алой сладости любви, которую творят двое…

Исполнитель роли Ипполита, пасынка Федры, сына Тесея и царицы амазонок с точки зрения фактуры – идеальное попадание на роль юноши, способного воспламенить гордую царицу. Стать, гордость, взгляд, глаза, тело – в молодом  человеке  живут именно те, что требуются  внешние качества…Но, откровенно говоря, я сомневалась – а осилит ли молодой актёр своим нутром, своим актёрским сердцем айсберг этой роли? Да ещё в тандеме с таким пламенем, как Смирнова? Не затушует ли она его? Не затушевала. Ипполит это огонь, но огонь, другой, чем у его мачехи. Это огонь, загнанный вглубь реторты под названием душа.  Это чувства, которые бушуют, но которым не даётся ход. Любовь к Арикее – дочери тезеевских врагов выведена за рамки повествования. Арикея существует в спектакле лишь как намёк, и для Ипполита Арикея тоже под запретом. Как для Федры под запретом он сам. В некотором смысле Федра и Ипполит  – как зеркала, отражающие чувства друг друга…Они оба полюбили не тех людей и расплатились за это. 

На афишах спектакля обозначен возрастной ценз –18+. Спектакль чувственный, но эта чувственность подана настолько красиво с точки зрения пластики и соразмерности всех действий и слов, что я не могу сказать браво за это режиссёру-постановщику Олегу Загумённову и постановщику пластики Алексею Красотину.

В афише пьеса, созданная в 1677 году, обозначена, как современная трагедия. И это справедливо. И дело тут не в чёрной мебели в духе урбанистических офисов  и современных, стильных костюмах (респект Ольге Колесниковой). Просто сюжет-то вечен: из века в век люди подчас влюбляются безответно, а цари это или простые смертные, инцест за этим сквозит или возрастная  или социальная бездна – дело уже вторичное. Чёрно-кровавый лик страсти следит за смертными и все мы, такие уязвимые перед властью Афродиты, властью сошедшей с ума плоти и чувств, которых не обуздать. На мой взгляд, хотелось то постановщикам или не хотелось, но они сделали спектакль о любви, а не о грехе. Потому что самый страшный грех это грех безлюбия. А герои этой трагедии любят  – безумно и беспощадно. Любят и расплачиваются за безмерность чувств. В сегодняшнем мире мер и плат, взвешенности всего и вся  не достаёт именно безмерности чувств. Разнообразных валют разной степени устойчивости хватает, а вот "любли" –  гениальное определение Юнны Мориц –самая редчайшая валюта.  Став зрителем "Федры" вы получите шанс посмотреть спектакль о любви. И именно потому, что силами всех создателей этого спектакля получился спектакль о любви лично для меня это не просто "Федра", а "Федра и Ипполит".

Светлана Микулина // ИА "Saratovnews" http://www.saratovnews.ru/columnists/post/spektakl-cveta-smertelnoi-lubvi/