Версия для слабовидящих

Меняла Коломбина маски

Ирина Крайнова // Саратовские вести, 7 июня 2012

Театральная звезда Саратова Елена Смирнова провела три вечера - три спектакля в честь своего юбилея.

Я уже как-то писала по по­воду Леночки Смирновой, что отсутствие «высоких» долж­ностей и званий не делает по-настоящему талантливого человека творческой профес­сии менее талантливым. «Балаганчикъ» – театр хоть и малень­кий, но очень талантливый. И ровным сильным светом горит там звезда Елены – примы и одаренного режиссера.

Уж сколько раз видела «Ма­ски Коломбины» – ее коронный спектакль. Проходят годы, меняется вспомогательный состав, пересматривается про­грамма: одни произведения заменяют другими, но всегда остается блистательная игра актрисы, ее дивный, доходя­щий до самых глубин души голос, выразительная, броская пластика. Сама Лена называет спектакль отчетом перед своим зрителем. И начинает его со стихов любимой Юнны Мориц: «Так много желающих быть холуями, / Что конкурс огромен, и я не пройду. / Поэтому я оказалась при деле, / Где конкурса нет никакого совсем. Где все на пределе / Небес над полями. /Где все времена, как в саду, на виду. /Поэзия – роскошь, мне платят люблями. /И я времена выбираю сама...»

Актриса меняет наряды (всегда изысканные), века и маски своих героинь и героев. Вот она вдохновенно читает «Сонеты» Шекспира, и из-под ее живописной хламиды выглядывают лишь узкие носки клетчатых туфелек Коломбины. Замечательные Еленины друзья, с которыми они когда-то уже выступали вместе – ансамбль старинной музыки «Трио-соната» – аккомпанируют и ведут свою прихотливую тему. Ведь музыка барокко не так безоблачна, как может показаться. В ней и страсть, и любовь, и отчаяние, заглушаемое смехом (иногда сквозь слезы).

Но когда я слушаю блистательное трио Владимира Скляренко с ведущим гобоем (фортепиано – Елена Лельчук, виолончель – Людмила Домбровски), с каким бы на-строением ни была в начале концерта, их версия прекрасного барокко непременно очищает душу, приносит облегчение и тихую радость. После своего традиционного зачина («Маленькая ночная серенада») музыканты грациозно исполнили и барочные вещи – «Лилии распускаются» Куперена, «Аллегро» Вивальди, «Лягретто» Генделя. Совершенно в унисон с ними прозвучал Мариконе. «И руку я в присяге подниму, /Все оправдав своей неправотою. / Меня оставить вправе ты, мой друг – / У меня для счастья нет заслуг».

Хотя сонеты Шекспира в отборе Елены имеют, скорее, трагическую окраску, однако музыка все же оставляет свет надежды. Шекспир – это еще дипломная работа студентки Смирновой. Потом голос подала женщина, серебряная королева русской поэзии Анна Ахматова. С великим достоинством говорит она покинувшему её: «И чем могла б тебе помочь? От счастья я – не исцеляю». Ахматова с ее «гордостью и смятением» читалась под мятежную музыку Игоря Гладырева, одаренного композитора, спутника жизни актрисы Смирновой.

И снова, уже в третий раз подходит Лена к овалу рамки, вписывая в него новое имя

–     Саша Черный. Коломбина легко трансформировалась в Арлекина, и сложным смирением читает тот (та) изумительно иронические стихи про «лаборантку и медичку», поэтессу бальзаковских лет и интеллигента – «жениха не пришедшей прекрасной невесты». Тонко подобранная музыка трио Скляренко то обжигает темпераментом (регтайм, испанский марш, хота, танго), то поражает точным и насмешливым прочтением наших времен (Гардель «Мелодия из кинофильма «Запах женщины»). От испанцев рукой подать до латино – те же страсти клокочут в их крови.

Героиня то заламывала руки в томной хоте, то мерила зал в жесткой танговой композиции. Ее превосходным партнером (иногда лишь – тенью на стене) стал Алексей Красотин, танцовщик и хореограф. Была у него здесь и премьера ­–           соло под нервную, сбивающуюся, вроде бы немелодичную и затягивающую музыку Пьяццолы. Что станцевать будто бы невозможно. И что Алексей сделал это шикарно. Кроме либертанго Красотина был в финале «либертанец» у Лены. Он поставил точку в этом большом, сильном, увлекательном действе, называемом «Маски Коломбины». До него Елена побывала еще Мариной Цветаевой, почти пропев ее стихи о Молодости, которой «скоро уже из ласточек в колдуньи». И огненной танцовщицей из сказки Горького (ей помогала ученица – студентка театрального института Анастасия Слюсарева). И напоследок – снова Юнной Мориц.

А потом был необъявленный в программке номер, танец любви, надежды и боли. Я видела его на юбилее актрисы, но он был совсем другой, иначе окрашенный эмоционально. Композиция поставлена хореографом Красотиным именно на Лену – артистку со значительным пластическим даром. Абсолютно владеющую своим телом и своими эмоциями. Коломбина в который раз поменяла маску.

Не уверена, что в следующий раз будет точно такой же спектакль. Фантазия Леночки бурлит, как шампанское в бокале. Хорошо, что друзья ее – ее же единомышленники. Актеры и музыканты, композитор и хореограф. Все-все платят ей «люблями». И, конечно, мы, зрители.

 

Саратовские вести, 7 июня 2012 г.