Версия для слабовидящих

«Балаганчикъ» для славных людей

Интервью Игоря Гладырева // «Московский комсомолец в Саратове», 1-8 февраля 2012 г.

   ПЕРЕФРАЗИРУЯ ИЗВЕСТНЫЕ СЛОВА МАЯКОВСКОГО, МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО В САРАТОВЕ НЕМАЛО ТЕАТРОВ, ХОРОШИХ И РАЗ­НЫХ. Славу театрального города областному центру, ко­нечно, принесли Саратовский театр драмы им. И.А. Сло­нова, театр оперы и балета, ТЮЗ Ю.П. Киселёва.

   Но жизнь не стоит на месте. Появляются новая драматур­гия, новые сценические приемы, новые формы и даже но­вые жанры театрального искусства. Поэтому, наверное, закономерно, что в дополнение к названным нами выше театральным «бастионам» города стали присоединяться новые: «Версия», «Самокат», «Балаганчикъ» и др. Пусть это театры не с очень богатой историей, пусть они не имеют просторных зрительных залов, пусть их актерские труппы не так многочисленны, но каждый из этих театров приоб­рел не только свое лицо, но и своего зрителя.

   Сегодня мы беседуем с Игорем ГЛАДЫРЕВЫМ, художе­ственным руководителем театра «Балаганчикъ», о котором говорят, что этот театр не похож ни на один другой.

 

–          Ваш покойный отец с младших классов средней (19-й) школы мастерски читал стихи. Любовь к искусству вы унаследовали от него?

–          Неожиданный вопрос. Всегда пытался доказать отцу свою состоятельность в песнях, театре, стихах. Где-то до моих 30 лет, когда мы вместе появлялись в каких-то компаниях, про меня спрашивали: «Кто это?» Был ответ: «Это сын Альберта Федоровича». А когда уже у меня появился свой театр, когда, смею думать, я состоялся,  в подобных компаниях уже про отца спрашивали: «Кто это?», и получали ответ: «Это папа Игоря».

–          Вы успешно закончили физический факультет СГУ, учились в аспирантуре, сами преподавали физику. Поступили на физический факультет под влиянием родителей?

–          Нет, во мне всегда боролись два начала. Физико- математическое и музыкальное. К моменту окончания школы я настолько возненавидел рояль и даже саму музыкальную школу, что в консерваторию по этой специальности идти не захотел. В школе у меня был замечательный преподаватель физики Галина Павловна. Мы были влюблены в ее предмет, наш класс часто выигрывал олимпиады...

–          В школе проявлялись заложенные в вас театральные задатки?

–          В 8-м классе наша классный руководитель привела своего бывшего ученика, чтобы он научил нас играть на гитаре. Он что-то показывал нам. Поскольку я имел неплохое музыкальное образование, уроки эти схватывал легко и полюбил гитару. Мы первыми за всю историю 19-й школы организовали рок-ансамбль. Кстати, в нем играл учившийся на класс младше нас, ныне довольно известный Виталий ОКОРОКОВ – композитор и основатель группы «Комбинация». Вместе мы играли рок, вместе выбивали аппаратуру, вместе организовывали вечера.

–          В чем еще проявлялась ваша любовь к искусству?

–          Посиделки в компаниях друзей родителей, где читали стихи, пели ОКУДЖАВУ, гитара... Потом мне стало этого мало. Признаюсь, что в детстве ненавидел симфонические концерты. Не понимал тогда: кто-то один перебирает пальцами клавиши, но ведь по существу на сцене ничего не происходит! Можно закрыть глаза, послушать запись этого концерта дома с пластинки или по радио. Сцена почти пуста — на ней нет никакого действия! Этот концерт может услышать слепой человек. Почему же глаза зрителей ничем не заняты? Но и балет я тоже не понимал: там красиво, но ведь нет слов! Все эти детские возмущения «недоделанностью» видов искусства уже во взрослом возрасте побудили меня попытаться сделать театр для тех, кто слышит музыку, чувствует красоту и глубину слова и одновременно видит происходящее.

Академический театр, который существовал тогда, мне казался сухим. В театральном действии мне не хватало пластики, главенства музыки и красоты образов. Ведь недаром до сих пор автор музыки к драматическим спектаклям считается лишь «музыкальным оформителем» спектакля, а не полноценным композитором! Поэтому мне хотелось придумать нечто синтетическое. Тогда я был дружен с саратовскими поэтами, которые создали сейчас уже почти исчезнувшее объединение «Контрапункт»: Женя МАЛЯКИН, Света ПОКРОВСКАЯ, Сережа РЫЖЕНКОВ, Олег РОГОВ. Познакомился с замечательным художником Романом МЕРЦЛИНЫМ Естественно, делился с ними своими идеями и желаниями.

—        Стихи этих поэтов вам были близки?

— Да. Написал много песен, композиций на их стихи. Роман Мерцлин познакомил меня с режиссером, у которого мои театральные идеи не нашли горячего отклика, но он сказал: «Меня заинтересовало, что ты делаешь, готов сотрудничать. Я ведь работаю на телевидении...» Это был Михаил Абрамович СВЕРДЛОВ, человек, который когда-то вместе с моим отцом занимался в студии легендарной Натальи Иосифовны СУ ХОСТАВ (среди ее учеников Олег ТАБАКОВ и многие, ставшие профессиональными актерами).

Больше 10 лет мы сотрудничали с Михаилом Абрамовичем, осуществили невероятное количество телевизионных проектов, из которых сохранилось так мало! Благодаря ему возник «Балаганчикъ». Первый документ, подтвердивший существование нашего театра, появился в 1989 году. Отправной точкой рождения коллектива считаем телеспектакль по стихам ЦВЕТАЕВОЙ и ЛОРКИ «Я расскажу тебе про великий обман», который сделали с Михаилом Абрамовичем. Тогда я еще работал в школе, и единственной возможностью полностью уйти в творчество для меня были зимние каникулы. Именно тогда мы и создали этот фильм.

В нем играли актеры театра опера и балета. Благодаря этой работе мы познакомились с Валерой НЕСТЕРОВЫМ (руководитель балётной труппы оперного театра. — Прим. авт.). Трогательно с высоты соты последующих спектаклей видеть эту не очень оперившуюся работу. Но все же она замечательна! Роман Мерцлин превратил студию ГТРК в нечто сказочное, расписал все пространство, которое стало фантастическим. Благодаря операторам большие камеры передвигались чуть ли не под потолком. Удивительный оператор Герман ПОПОВ, ругаясь со всеми, устанавливал свет в течение нескольких часов, чтобы добиться нужного эффекта. В результате получился синтез истинной поэзии, музыки и танца. Поэтому мы считаем 1 января 1989 года и этот фильм днем рождения «Балаганчика».

После него я сделал выбор: оставить физику, аспирантуру, школу – театр стал занимать все мои мысли, все мое время.

–          Наверное, была и муза?

–          А вот тут очень большую роль сыграла Елена СМИРНОВА. Ее курс не захотел расставаться после окончания театрального факультета консерватории, ребята решили и дальше делать что- то вместе. Они создали студию «Бис», куда пригласили меня. Мы работали около двух лет. Позже, к сожалению, студия рассыпалась, но мы с Еленой остались. Еще в рамках студии я заразил Елену своими проектами и работой на телевидении именно в том жанре, в котором сейчас существует «Балаганчикъ». И исключительно благодаря Елене получились наши первые спектакли. Потому что я мог дать только музыку, свои песни, свое исполнение, а сделать все это театром, спектаклем смогла Лена. К сожалению, один из первых наших спектаклей, по Саше ЧЁРНОМУ, сейчас не идет. Не в силу того, что он кончился, это хороший спектакль, лауреат международных фестивалей, и я мечтаю когда-нибудь его восстановить. Он исчез из нашей афиши в силу долгой бездомности нашего существования – с 2004 года мы не имели крыши над головой. Выйдя из состава филармонии и став муниципальным театром, мы не ощутили той поддержки администрации города, на которую были вправе рассчитывать.

Нас согревало не только признание на фестивалях в других городах. В свое время проводился опрос по поводу театральных событий последнего десятилетия уходящего тогда XX века. И зрители назвали три спектакля, которые в них особенно отпечатались: «Додо» ДЗЕКУНА, наш спектакль «Когда-нибудь в России ты вспомнишь обо мне» по стихам Саши Чёрного и «Правда, мы будем всегда?» театра «АТХ». Эти спектакли саратовцы назвали лучшими, причем знаю, что опрос был честным.

–          Самый дорогой из успехов на фестивалях?

–          Самое приятное связано с Пермью. В 1995 году наш никому тогда не известный театр захотел выступить на международном «Пермь Фриндж Фестивале» (что переводится «Фестиваль свободных театров»). Мы созвонились с организаторами фестиваля, которые сказали нам: «Ладно, приезжайте к нам в Пермь. Мы поставим вас в первый день, будете первым спектаклем фестиваля». Мы приехали, сыграли этот спектакль. После него к нам подходят организаторы фестиваля: «Ребята, что же вы сделали?! Вы ведь закрыли фестиваль! Ничего лучше вашего спектакля на нем уже не будет!»

          Нет ли такого ощущения, что московские критики более заинтересованы в вас, чем родной город?

–          Для меня многое объясняется полным безразличием ко всему людей, работающих местными чиновниками... Но благодаря чему мы получили это помещение? Вы думаете, благодаря скандалам? Забастовкам? Нет. Если бы Игорь Витальевич АРХИПОВ не был назначен тогда замом мэра по социальной сфере (потом являлся депутатом Госдумы), ничего бы у нас не было. Он театральный, разбирающийся, понимающий в искусстве человек. Приходящий на спектакли!

–          Какие основные трудности в настоящее время испытывает «Балаганчикъ»?

–          Говорить о нашей бюрократии просто не хочется. То, во что сейчас превратили финансовое существование всех бюджетных организаций, не назовешь иначе чем «маразм», и он гораздо круче абсурдности нравов, вошедших в анекдоты социалистических времен.

          Известно, что у вашей супруги, ведущей актрисы театра «Балаганчикъ» Елены Смирновой на днях юбилей. Чтобы вы, пользуясь случаем, ей пожелали?

–          Что можно пожелать актрисе? Режиссеру? Родительнице всего вот этого? Наверное, чтобы все это было! Чтобы все, что будет происходить и происходит, зависело от нее самой. Елена – безусловный лидер нашего театра. И в семье, к сожалению, тоже.

–          Первое впечатление в первую в вашей жизни встречу?

–          Абсолютно волшебная, абсолютно недоступная, абсолютной красоты женщина, которой смысла добиваться нет никакого. В силу ее абсолютности. И по сей день это – все та же картина, которая может выйти к тебе из рамы, если захочет.

–          Пожелания тем читателям «МК» в Саратове», которые захотят присоединиться к этому нашему с вами разговору?

–          Во время нашей беседы прозвучала неожиданная для меня, в силу, наверное, своей простоты мысль: вы убеждали меня показать наш спектакль Виктору СОСНОРЕ, который живет в Питере и сейчас очень болен; написать Евгению КЛЮЕВУ в Амстердам, как тронуло меня его творчество. Вы правы! Надо успеть сказать людям, что ты их любишь, пока они живы, будь то писатели, родственники, друзья. Пока мы все живы, давайте общаться, узнавать, любить друг друга. Встречаться! В последнее время мы живем в каких-то своих замкнутых мирах. Так хочется, чтобы эти миры вдруг раскрылись друг другу! Я могу лишь повторить друзьям «МК» в Саратове» гениальные слова из песни Окуджавы «Пожелания друзьям»: «Давайте жить, во всем друг другу потакая, – тем более что жизнь короткая такая!»

–          Позволю себе процитировать стихотворение Александра БЛОКА «Балаганчик», давшее название театру:

«Вот открыт балаганчик

Для веселых и славных

детей,

 

Смотрят девочка и мальчик

На дам, королей

и чертей...»

Музыкальные строки.

В окружающем мире вы в первую очередь воспринимаете музыку или слово?

–          Самое главное для меня  – слово. Девиз нашего театра: «Слово должно звучать!» «В начале было Слово». А потом вдруг литераторы, поэты стали считать, что достаточно зашифрованных значков. На самом деле буквы – лишь код. Чтобы мысль, фраза (а уж тем более – поэтическая!) была полноценна, она требует звучания!

–          Сейчас говорят о театрах музыкальных, драматических, поэтических. Какому жанру театрального искусства наиболее близок «Балаганчикъ»?

–          Театр драмы, музыки и поэзии. Именно так значимся мы на театральной афише,

Татьяна ЛИСИНА // «Московский комсомолец в Саратове», 1-8 февраля 2012 г.