Версия для слабовидящих

«Федра»: ни одного оттенка серого

Статья Елены Маркеловой // "Известия Саратов", 27.04.2015 г.

29 апреля Саратовский театр драмы, музыки и поэзии «Балаганчикъ» представит в московском Доме актера премьеру уходящего сезона — «Федру» Жана Расина.

Москвичи увидят самую драматичную, самую эмоциональную саратовскую театральную постановку этого сезона.

Режиссер Олег Загуменнов для постановки истории об обреченной любви царицы к своему пасынку взял за основу прочтение этого известного древнегреческого мифа Жаном Расином. В результате получился удивительно «симметричный» спектакль, в котором геометрически точно решены и сценография, и движение актеров.

На заднике сцены — изображение колонн древнего храма, слева – прозрачный стеклянный журнальный столик, на нем кинжал. Сцену по центру разрезает длинный черный стол. Он словно рубикон между жизнью и смертью или своеобразное зеркало (настолько переживания героев, которые ведут диалог по обе стороны стола, будут отражаться во взглядах друг друга).

 В спектакле преобладают три цвета: черный (пространство сцены), небесный (глаза царицы – настоящие озера безнадежности), кроваво-красный (полотнище шарфа Федры). И ни одного оттенка серого. Яркость спектакля отражает тот накал эмоций, которые словно цунами выплескиваются на зрителей и полностью их захватывают. Действие перенасыщено страстью, властью «смятения тягостного», предощущением смерти. Удивительно, но не отвлекают и не диссонируют с античным сюжетом современные костюмы и офисная мебель. Они, наоборот, делают более выпуклыми кипящие страсти, возведенные в степень принципы, бескомпромиссность внутренней совестливости. «Федра» предстает историей вне времени.

Энергетика монологов пьесы, в которых эмоция развивается по спирали и в финале доходит до экстатического состояния, выразилась в главной метафоре постановки. Кровавый шарф Федры укрывает ее гибкий стан, позже он спиралью обовьется вокруг полуобнаженного Ипполита.

Филигранно передает образ исполнительница заглавной роли Елена Смирнова. Роковое чувство Федры актриса поверяет нам в стиле «шепот, робкое дыханье». Насколько оно темно-искушающее, настолько и кристально-чистое, вызывающее в зрителе безумное сочувствие. Федра Елены Смирновой – это вершина драматического исполнительского искусства, квинтэссенция задач русской психологической театральной школы. Охваченная страстью, царица знает исход своих душевных пыток: «Кровь пятна яркие оставила на скалах, Колючие кусты – в соцветьях капель алых». Эти слова о гибели Ипполита звучат в сознании с самого начала действия. Они рефреном слышны в голосе-эхе всепонимающего Терамена (Александр Гулин), в откровениях недоумевающего и разбитого случившейся трагедией Тезея (Михаил Юдин прекрасен в новом амплуа), в полном страдания взгляде Эноны (поражает драматический дар Ирины Коротковой). Федра и ее наперсница несут гибельную страсть вдвоем. Этот дуэт существует в унисон на протяжении всего действия. Даже слезы в глазах этих античной красоты женщин закипают одновременно.

«Дуэтность» спектакля, придуманная Олегом Загуменновым, еще одно бесспорное достоинство «Федры». Образ Ипполита во многом определяется тем, как он демонстрирует свои чувства к Арикии. Признаваясь в любви к ней, он показывает Терамену глянцевый журнал. В исполнении Павла Кондрашина Ипполит этакий хипстер, баловень судьбы, в суждениях о жизни легок и непринужден. Такое прочтение образа позволяет судить, что постановщик на первый план причиной царицыных мук выводит не объект страсти, а саму страсть.

Еще одна интересная параллель, которую проводит Загуменнов через весь спектакль. «Вознося мольбы богине Афродите», свой мучительный взгляд Федра обращает вдаль, за спины зрителей. Создается впечатление, что за вулканом страстей ты наблюдаешь вместе с обитателями Олимпа. Вернее, обреченными на бессмертие, на вечное созерцание людских переживаний. Ощущения непередаваемые и бесценные. Чтобы их испытать, спешите в «Балаганчикъ». Посмотрев спектакль, прочитала в Фейсбуке следующий пост Елены Смирновой: «После нашего антитеатрального подвальчика с черными тараканами, крысами и какими-то непонятными неистребимыми мушками – во Дворец! Вы только посмотрите, где мы будем играть «Федру», – прекрасный Дворец, знаменитый Дом с рыцарями на Арбате, 35, дом с такой историей, что голова кружится от имен и событий, связанных с ним...

P.S. Считается, что именно в этом доме булгаковская Маргарита разгромила квартиру критика Латунского (как бы не заразиться этой ее ведьмячьей энергией и не начать все и вся крушить по приезде!..)».

 Не соглашусь с Еленой Александровной только в одном – в том, что «подвальчик» – «антитеатральный». По-моему, напротив, «Балаганчикъ» — это эпицентр лицедейской энергии, этим-то театр так и манок для зрителя. В остальном горячо и искренне поддерживаю его основательницу. Существование театра высочайшего класса в помещении со зрительным залом в 20-30 мест и в то же время в городе, многие годы позиционирующем себя культурным центром среди нестоличных городов России, мягко говоря, выглядит странно. Хочется верить, что эта ситуация исправима. Получил же театр фокусов и магии «Самокат» свое здание. Кстати, здания бывшего Дома работников искусств на Комсомольской (с его вместительным залом и репетиционными помещениями) хватило бы на все муниципальные театры. Пока же такая дискриминация любимого театра повергает его поклонников в «смятение тягостное». А как хочется, чтобы эти ощущения возникали только от сопричастности к рождению прекрасного спектакля. Особенно если это «Федра».

Автор - Елена Маркелова. "Известия Саратов", 27.04.2015 г. http://izvestia64.ru/news/200253-fedra-ni-odnogo-ottenka-serogo.html