Версия для слабовидящих

Зрители оказались в заложниках убийцы

Владимир Акишин о премьере "Однажды в Ялте", Саратовская Областная газета Регион 64»,  14 мая 2016 г, № 85. С. 6.

В саратовском театре «Балаганчикъ» разыгралась криминальная драма.

 

Горожан порадовали премьерой «Однажды в Ялте» – детективной историей в лицах по произведению Иосифа Бродского, с чьей гениальной поэзией отважился остаться наедине актер Михаил Музалевский, стоявший у истоков театра «Балаганчикъ».

Свое 55-летие, приходящееся на лето нынешнего года, Михаил Михайлович решил отметить моноспектаклем: сыграл в нем все роли, сам осуществил постановку, подобрал музыкальное оформление, видеоряд, даже костюмы.

История, произошедшая в Ялте в далеком 1968 году, проста: убили поэта. По очереди дают показания все, кто его знал и попал в поле зрения следователя. Это и друг, который играл с ним в шахматы; и бывшая любовница поэта; и нынешний ее мужчина – капитан, ревновавший даму к поэту; и подросток, стрелявший в поэта из пистолета, когда тот отказал ему в сигарете на улице, но уверенный, что не попал. Показания версию следователя не подтверждают.

Музалевский-режиссер начинает свое параллельное расследование. Он напоминает зрителям, что это был за год: кровавые события в Чехословакии, пражская весна, которая развеяла миф о демократии в стане социалистических стран: инакомыслие усмирялось танками и автоматами.

Мы видим фотографии и документальные кадры, сделанные на улицах Праги: советские мальчики-солдаты направляют оружие на толпу горожан; стены домов, испещренные призывами «Иван, уезжай к своей маме!».

Ситуацию в Чехословакии неоднозначно восприняла советская интеллигенция, многие открыто встали на сторону восставшей страны. Скорее всего, из таких был и погибший в Ялте поэт, чья смерть не что иное, как приговор за правду, произнесенную вслух.

Невозможно что-то домыслить за Бродского – диссидента, наказанного не смертью, но изгнанием из родной страны. Отсюда версия: героя убила тоталитарная система. Поэма и сейчас звучит как предостережение: любая форма угнетения личности приводит к страшным последствиям – бунту и смерти.

Михаил Музалевский – актер пластичный, что принципиально в этой постановке, где одна роль перетекает в другую без пауз на глазах зрителей, помогают в этом лишь детали костюма, реквизит. Геометрия образов включает танцы, умение правильно раскуривать трубку, по-женски держать бокал с вином, по-пацаньи горбить спину. Тревога, нервозность, напряжение, царящие на сцене, передаются залу. Не названный прямо убийца как будто берет в заложники публику. И только ироничный слог Бродского успокаивает: «Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо».

*http://www.docme.ru/doc/1143078/-085-3885-